Карта сайта

Это автоматически сохраненная страница от 06.11.2018. Оригинал был здесь: http://2ch.hk/b/res/186101710.html
Сайт 2ch-b.ru не связан с авторами и содержимым страницы
жалоба / abuse: 2ch-b.ru@mail.ru

Втр 06 Ноя 2018 20:54:59
сап сосащ, двоч. Была где то копипаста про дочку
сап сосащ, двоч. Была где то копипаста про дочкусап сосащ, двоч. Была где то копипаста про дочку самурая которая перевелась в класс гг, и как они чуть трахолись сексом. Плес, киньте если у кого завалялась, хочу почитать
рандонджпиегы



Втр 06 Ноя 2018 21:10:10
>>186101710 (OP)
Говорят, перед смертью человек за мгновение окидывает взглядом всю прожитую жизнь.
А я не буду просматривать всю пленку. Я буду вспоминать глаза Японки. Вернее тот ее последний взгляд, который то ли заставит меня когда-то сдохнуть, то ли умрет вместе со мной.

В наш 9 «в» класс она зашла сразу после робкого стука. Вся какая-то тонкая, затянутая в странный черный камзол, передвигалась аккуратно, как богомол. Выставит тонкую ногу и подтянет к себе тело. Мой Сосед по парте Мишка сразу хмыкнул и громко прошептал:
— Японка какая-то.

Класс грохнул, а новенькая опустила голову, от чего темные волосы с лиловым отливом рекой упали на лицо, закрывая ее бледную кожу и взгляд.

Если что-то и было в ней стоящего, так это глаза. Серые с голубизной, прозрачные на свету, необычного миндалевидного разреза. Вместе с высокими скулами и острым подбородком, они действительно придавали ее лицу какую-то восточную изюминку. Портили все только уши. Маленькие и оттопыренные, они смешно торчали, если Японка закалывала волосы вверх. Располагаясь над тонкой девичьей шеей, они сидели, словно два смешных лягушонка, от чего девчонка казалась ранимой или даже трогательной.

Распелся вам, совсем, как поэт. Думаете, почему я все так детально рассмотрел? Да потому что пялился на нее исподтишка, на всех уроках, кажется, глаза даже скосились влево на соседний ряд.
Мишка быстро это заметил и начал свои стандартные издевки. Ну, знаете, как оно бывает в школе, когда приходит новенькая, да еще такая чуднАя. А я все-таки лучший друг президента класса! Не могу же я ударить в грязь лицом и заруинить своей симпатией весь авторитет, который мы с Мишкой выстраивали себе много лет.

Все было под нами: двоечники просили разрешения смыться с уроков у нас, а не у учителей, которым мы потом деловито объясняли, что заболел, мол, человек, завтра придет. Отличники сливали нам первым готовые варианты проверочных тестов, за что получали молчаливое одобрение и крышу от основной социальной прослойки нашего класса – хулиганов, как сказал бы моя бабуля.

И только Японка никуда не вписывалась, не соблюдала школьную иерархию и даже как-то осмелилась подойти ко мне на перемене:
— Привет. – И помолчала. — А ты не знаешь, классный час с родителями на этой неделе?
И уставилась на меня в упор своими прозрачными глазами. Я возмущенно пыхтел, обдумывая как бы мне пожестче указать ей ее место. Но вместо этого почему-то пробурчал:
— Да. А что, кого-то приведешь?
И метнул на нее опять косой левый взгляд, как мальчишка, господи.

Она явно обрадовалась моему вопросу и даже покрутилась на месте, словно балерина:
— Да, у меня папа придет! Будет рассказывать о наших семейных традициях.
— О чем?
— О том, как воспитывает меня в духе бусидо!
И она изящно развернулась и сделала несколько резких рубящих движений руками.

Я совершенно потерялся в собственных мыслях, поэтому продолжал расспрашивать:
— Что еще за бусидо, хрень какая-то!
Японка повернула ко мне изящный профиль, усмехнулась и уточнила:
— Я думала, ты знаешь. Это кодекс самураев.
Я промычал что-то невразумительное. Краем глаза заметил, как шепчется Маринка с девчонками в углу класса и понял, что разговор надо завязывать.

Маринка – это моя любовь, конечно. В начале учебного года она, наконец, включила мне зеленый свет и вот уже несколько месяцев, я тискал ее в темных углах коридора, встречал и провожал, словом делал все, что обязан делать порядочный парень. Маринка аккуратно целовала меня, не давая моим рукам разгуляться, как следует, дула губки на камеру и выкладывала наши селфи с подписью «мой человечек». Словом, все было как надо. Мишка, правда, каждый вечер интересовался, когда падут последние защитные барьеры, и я попаду в святая святых каждой девушки. Я отшучивался. А на уроках снова рассматривал Японку.

На классный час она и правда привела отца. Высокого и худощавого мужчину, при взгляде на которого сразу становилось понятно, откуда у его дочери оттопыренные уши. Он долго, но интересно рассказывал о кодексе самураев, а Японка смотрела на него, не дыша и не моргая. Было заметно, какая крепкая между
ними связь. Даже как-то завидно стало, я со своими предками особо не общался. Зачем говорить, если они все равно не поймут?

Но утром я подкараулил Японку на перекрестке и якобы мимо нее прошел по направлению к школе. Она окликнула:
— Олег, ты откуда здесь?
Я сделал вид, что удивленно обернулся, типа не заметил.
— А. Это ты? Да я тут из поликлиники, до школы решил заскочить.

И замедлил шаг, позволяя ей подстроить свою скачущую походку под мою. Она шла рядом, словно пританцовывая, и о чем-то рассказывала, жестикулируя изящными маленькими ручками. Я смотрел на них и изредка хмыкал, понимая — пропадаю. Что не надо бы мне с ней общаться, не надо бы, чтобы кто-то из класса нас видел вместе. Но все равно продолжал идти рядом, радуясь тому, что слышу ее голос и могу отвечать.

Этим же вечером Мишка решил со мной поговорить. Не в сетях, а даже подъехал к моему подъезду на своем козырном мотоцикле, от которого всегда воняло, но девочки пищали неистово.

—Олег, ты чо мутишь-то? С Японкой?
Я мялся. Я очень дорожил дружбой с Мишкой, но почему-то был уверен, что тот не поймет, как приятно ее просто рассматривать, как здорово ее слушать. Или может быть я не хотел этим с ним делиться.
— Да норм все, чо ты! Просто по пути рядом прошел и все.
Мишка внимательно меня разглядывал.
— Ну, смотри, чо. Маринка-то обидится.
— Да все нормально, не начинай!
Я махнул ему рукой и заскочил в подъезд. Перед тем как уснуть, я вспоминал руки Японки, такие маленькие и аккуратные, словно вырезанные из белого мрамора, и, наверное, такие же холодные.

На следующее утро на моей парте красовался какой-то маленький конверт из плотной бумаги. Воровато оглянувшись, я быстро схватил его и спрятал в карман. Маринка что-ли шалит с любовными записками. Убедившись, что никто не видит меня, подошел к окну, развернул, достал плотную бумажку, напоминавшую по размерам визитку, и прочитал:

«Утра холодный ветер
Тебя по дороге внезапно принес.
Стало тепло".

И что-то стукнуло у меня в районе солнечного сплетения. Накатил жар, ладошки мигом стали потные. Я аккуратно убрал визитку в карман, развернулся и напоролся на пристальный взгляд Японки. В горле перехватило, я смог только слегка улыбнуться и рухнуть на свое место за партой.

Учиться не мог. Слова преподов летали вокруг моей головы, пытались пробиться в уши, но я отмахивался от них и все думал о каждом слове этого дурацкого стишка. Как-то они назывались странно, хокку вроде.
После уроков, ни на кого не глядя и не обращая внимания на окрики Маринки, помчался домой. Скинул с себя все и залез под горячий душ. Стоял и еле дышал, внутри все переворачивалось, крутилось в какой-то воронке, центром которой был образ Японки.

Высушился, оделся, сел на кровать, пытаясь собрать мысли в кучу. Ничего не выходило. Сердце стучало с перебоями, то ухнет вниз, то скачет прямо в горле. Я не выдержал и выбежал из дома. Мчался к парку, к прохладе, хотелось хотя бы немного остудиться. В сумерках я бродил по парку, погруженный в свои размышления, как вдруг тихий голос окликнул меня:
— Олег?..
Я прирос к месту, потому что сразу понял, что это она. Сидела тихонько, укутавшись в огромный шарф, и рассматривала меня своими странными глазищами.

Я посмотрел на нее и рухнул рядом. Потом выдохнул, собрался и нашел ее руку своей. Она сразу же вцепилась в мои пальцы своей ледяной ручонкой, словно экзотическая птичка за жердочку. И начала что-то говорить, но я почти не улавливал смысла, только изредка выдыхал, перехватывая ее руку покрепче. Потом нашел вторую, а затем, как-то незаметно, вся она, маленькая и нахохленная, оказалась у меня в руках.


Втр 06 Ноя 2018 21:10:59
>>186102648
Я дышал ею. Не знаю, сталкивались ли вы с этим ощущением, но я совершенно точно понимал, что в моих руках находится что-то драгоценное, хрупкое. И весь смысл моего существования вдруг спрятался именно под этим шарфом. Ее руки как-то незаметно стали гладить мое лицо, нежно прикасаясь к вискам, заглядывая мне в глаза.
—Олег, смотри какие звезды…

Я задрал голову и увидел россыпи маленьких блестящих искр в кромешной тьме осеннего неба. А когда опустил подбородок, меня

встретили приоткрытые губы Японки. Что-то отключилось в моей голове, стерлись границы реальности, времени и пространства. Я целовал ее и улетал в те самые хреновы небеса, в космос и выше.

Провожал ее, дрожащую от холода или свалившегося на нас чувства, еще долго обнимая у подъезда, вдыхая запах ее волос на макушке. До тех пор, пока не заметил ее отца, выглядывающего из освещенного окна квартиры.

Потом брел домой, то и дело поднимая голову к небу и совершая очередной космический полет от воспоминаний. Рухнув в кровать, вспомнил про мобильник, достал его и нахмурился: двадцать шесть пропущенных от Маринки. Перезванивать не стал. Завтра поговорю с ней и все объясню. Наверное.… А вот с Мишкой. Да, с Мишкой разговор будет тяжелый.

На следующий день я держался отстраненно, ни с кем не говорил, только кивнул Японке и старался вникнуть в задания. На большой перемене быстро сгонял на обед и как раз собирался найти ее, чтобы перекинуться хотя бы парой словечек. Но ее нигде не было видно, я залетел в полупустой класс и сразу почуял неладное. Верхом на моей парте сидела Маринка, обиженно выпятив губы, а Мишка стоял, подпирая шкаф с методичками, словно угрюмый охранник. Я прикрыл за собой дверь, к ней тут же кинулась пара подружек Маринки и крепко ее затворили снаружи.

Мишка молчал, я стоял, словно перед судом присяжных. Маринка встала и, скрестив руки, громко спросила:
— Ну, что, Олежка, новую девушку завел?
Я промолчал. Мишка кулаком странно стукнул по шкафу.
— Отвечай, давай, дружище. С новенькой мутишь?
И посмотрел на меня так выразительно, что стало жутко. Я оглянулся, словно в поисках помощи, но рядом никого не было, только нас трое.

— Я…Я.
В голове метались мысли, я путался.
Маринка подошла и похлопала меня по щеке.
— Ну, что, зассал, отвечай, нашел себе новую любовь?

Я посмотрел на нее и промямлил.
— Нет, ты что.
Мишка усмехнулся.
— А не врешь? Поговаривают ведь.
— Да чего вы пристали ко мне?
Я беспомощно оправдывался.

— Не нравится она мне, вы ее уши видели? Зачем она мне сдалась, тоже мне экзотика!
И для верности обнял Маринку одной рукой, словно что-то доказывая.
— Точно? — она прищурила глаза, глядя на меня.
— Точно. Она все равно отшибленная какая-то вместе со своим папашей, самураи, блин!

Я робко засмеялся. Маринка поддержала. Даже Мишка захихикал. Потом отошел от шкафа и открыл его дверцы.
Оттуда вышла Японка. Рот и руки ее были завязаны тем самым огромным шарфом. Видимо, Мишка хорошо постарался, она напоминала огромный шар.

Тот, тем временем, подошел и развязал узлы. Японка так и осталась стоять, пока шарф не упал на пол, только смотрела на меня, не отводя взгляда. Потом резко сорвалась и кинулась к двери, толкнулась в нее, не в силах открыть. Маринка, с гадкой ухмылочкой, подошла и хорошенько толкнула дверь мощным бедром, от чего так распахнулась. И Японка выскользнула. За дверью хохотали девочки, я кинулся ей вдогонку, не обращая внимания на смех. Мишка крикнул:
— Беги, Олег, беги! Самураи быстры, как гепарды!
И расхохотался.

Я догнал ее уже на улице, схватил за руку. Она тут же развернулась, встретив меня лицом к лицу, не пряча потоки слез, текущие по алебастровым щекам, и спросила:
— Струсил?
Я молчал. Теперь я не мог смотреть ей в глаза. Придушенным голосом ответил:
— Ну.. Да. А ты бы нет?

Она пытливо смотрела на меня, потом кинула взгляд в небо, выдохнула, и снова обратила на меня свои прозрачные глаза:
— А я тебя прощаю.
И погладила по щеке, не отрывая взгляда. Через мгновение ее словно сдуло ветром, и я остался один. Так и стоял, не шевелясь.

Сзади подошла Маринка, толкнула меня плечом и кинула мне наши рюкзаки. Я поплелся за ней, провожая домой. На прощание она меня поцеловала, и вот здесь мне действительно стало тошно. Потому что я вдруг понял, что между поцелуем Японки и этим разница велика так же, как между сырой подгнившей картошкой и прохладным вишневым соком в жару.

А дома я плакал. Думали, постесняюсь вам это сказать? Ну, да, мог бы изображать истукана, но, пока никто не видел, ревел, кусая зубами подушку.

Она простила меня, понимаете?

Взяла и простила, лучше бы отхлестала по щекам, наорала бы, ну хоть что-то, только не этот любящий и прощающий взгляд. Господи, как же больно до сих пор!

На следующий день она не пришла в школу. Я заглянул в соц. сети и увидел, что она удалила все аккаунты. Не пришла и на следующий день. На правах авторитета, я подкатил к классруку и спросил ненароком, почему новенькая пропускает.
— Так она уехала, Олег, ты не знал?
И учитель внимательно посмотрела на меня. Я, ошарашенный, отошел.

Дома сидел весь вечер, обхватив голову руками. А потом что-то зашуршало в голове, я схватил листик бумаги и написал ей то, что не успел сказать. Я все еще надеюсь, что, может быть, хотя бы здесь она прочитает:

«Тяжел путь самурая,
А я не стою и половины твоей доблести.
Прости".
нашел


← К списку тредов